презентация на тему экономика - Презентация

Скромная квартира, которую я снимала, находилась между комплексом библиотеки и монастырем Нейчунги – оракула Далай-ламы ХIV. Если в библиотеке я пополняла теоретические знания, то в монастыре уже соприкасалась с «живым» буддизмом. Оттуда каждое утро доносились звон колоколов и песнопения буддийских монахов. Иногда я видела самого хозяина монастыря, он всегда улыбался и вежливо здоровался. Кто он такой? И какую роль он играет в тибетском правительстве в изгнании? Традиция оракулов раньше была известна многим народам, но сохранилась она, пожалуй, только у тибетцев. У них с давних пор существуют мужчины и женщины, которые действуют как посредники между миром людей и миром духов. Их целью является не только предсказание будущего, как можно было бы предположить. Помимо этого оракулы могут быть призваны как охранители, а в некоторых случаях к ним прибегают как к целителям. И хотя принято говорить об оракулах как о людях, это делается только для удобства. Согласно буддийской традиции они могут быть определены как «духи», которые входят в физические тела конкретных людей и через них общаются с миром людей. Самые значительные из них – те, услугами которых пользуется тибетское правительство. Главным из них является оракул Нейчунга, через него вещает Дорже Дракден, один из божеств-хранителей Далай-лам. Когда Далай-лама IV (1617–1682) стал духовным и светским правителем Тибета, Дорже Дракден впервые установил с ним контакт. В честь него Далай-лама IV построил специальный монастырь и назвал его Дорже Драйанг Линг. Обитель была оформлена как официальная резиденция Государственного оракула Тибета. Дорже Дракден был назначен личным покровителем всех последующих Далай-лам. Во времена культурной революции в Китае монастырь оракула Нейчунги был полностью разрушен, а его монахи изгнаны из страны. Благодаря спонсорской помощи зарубежных гуманитарных организаций тибетцы восстановили монастырь – но уже в Дхарамсале в Индии. Он был официально открыт и освящен Далай-ламой ХIV 31 марта 1985 года. В настоящее время в нем насчитывается свыше 70 монахов, возглавляемых Нейчунгой. В течение последующих трех лет монастырь жил без своего оракула, но его монахи по просьбе Далай-ламы многократно устраивали специальные церемонии, призванные вернуть его. Однажды во время очередной церемонии монах Тубтен Нгодуб, сидевший среди своих собратьев, внезапно впал в транс. Согласно тибетской традиции это означало, что его телом овладел дух Нейчунга, который таким образом дал понять, что до тех пор, пока жив Тубтен Нгодуб, он будет приходить к ним через его тело. О случившемся незамедлительно доложили Далай-ламе, он встретился с новым медиумом и дал ему, как полагается в таких случаях, несколько советов, в частности, пройти трехмесячный ритрит – особый вид буддийской медитации, помогающий подготовить ум и тело к контакту с духом. Официально Тубтен Нгодуб был признан Государственным оракулом Тибета с сентября 1987 года. Тогда ему было 29 лет. Как-то я поинтересовалась у Тубтена, не происходили ли в детстве с ним какие-нибудь вещи, которые предвещали о таком будущем. Он сказал, что рос самым обыкновенным мальчиком, разве что иногда видел вещие сны. Об одном из них он рассказал следующее: «Я родился и вырос в той части Тибета, где вообще деревья не растут. Там только голые горы да мелкие кустарники. В 1966 году, когда мне было девять лет, моя семья была вынуждена бежать из оккупированного китайцами Тибета в Индию через Бутан. Накануне мне приснился сон: моя семья находится во дворе дома, который был выстроен в стиле, отличном от тибетского. Вокруг росли большие деревья, они были очень густые. Кругом цвели разноцветные цветы. Вдали виднелись высокие горы. Такого в Тибете я никогда не видел. Утром сказал отцу об этом сне, но он не придал этому никакого значения. В глубоких сумерках мы добрались до селения Шишинган в Бутане, где жили тибетские беженцы. Нас приютила одна семья. Мы проспали ночь, утром я вышел на улицу и… увидел точно ту картину, что видел во сне. Я этот сон помню, как будто видел его прошлой ночью». Далай-лама советуется с Нейчунгой при решении особо важных дел. «Сам я встречаюсь с ним несколько раз в году, – рассказывает Далай-лама ХIV. – Это может звучать неестественно для западного читателя XXI века. Даже некоторые тибетцы, особенно те, которые считают себя «прогрессивными», имеют предубеждение против использования мною этого древнего метода получения информации. Но я делаю это по той простой причине, что ответы оракула всякий раз, когда я задавал ему вопрос, оказывались верными. Не хочу сказать, что полагаюсь исключительно на совет оракула. Вовсе нет. Я спрашиваю его мнения так же, как советуюсь с собственной совестью. Я считаю божество своей «верхней палатой». Нижнюю палату составляет Кашаг (Парламент). Как и всякий другой лидер, я консультируюсь с ними обеими, перед тем как принять решение по государственным вопросам. Иногда в дополнение к совету Нейчунги я принимаю во внимание определенные предсказания». В один из дней после нового года оракул входит в транс. Эта традиция существует у тибетцев уже сотни лет. В состоянии транса оракул обычно делает предсказания: ему задают конкретные вопросы, он на них отвечает. Если ожидается что-то плохое, он об этом не только сообщает, но и пытается предотвратить. И, наоборот, усиливает положительное влияние благоприятных предзнаменований. Нейчунга делает предсказания только глобального характера – например, о положении в мире, будущем тибетского народа, результатах переговоров между главами тибетского правительства и других стран и т.д. Он никогда не берется предсказывать будущее отдельного человека. С подобной просьбой к нему даже бессмысленно обращаться. Как-то однажды я спросила его, не собирается ли он приехать в Россию, на что получила ответ: «Я уже несколько раз бывал в вашей стране. Когда впервые приехал к вам, это было во время перестройки, очень сложно было разговаривать с людьми, сильно сказывались последствия атеистической идеологии. Но с тех пор многое изменилось в России, сейчас вы стали более открытыми и восприимчивыми к духовным знаниям. Поэтому мне есть о чем с вами говорить в следующий раз»». Далеко не все лауреаты Нобелевской премии мира могут спокойно встретиться друг с другом и поговорить. Если один из них – американский президент, а второй – глава тибетского правительства в изгнании, можно быть уверенным: кое-кто (а именно Китай) отреагирует на такую встречу нервно. Это и произошло 18 февраля. Барак Обама принял в Белом доме Далай-ламу XIV, а китайский МИД заявил, что американцы «задевают чувства китайского народа и вмешиваются во внутреннюю политику КНР, поддерживая сепаратистов». Американская пресса поспешила отметить, что Обама принимал духовного лидера тибетцев не в Овальном кабинете, а в так называемой Комнате с картами (Map room). Это свидетельствовало о неофициальном характере встречи, и некоторые газеты даже покритиковали президента: мол, даже поп-певица Шакира удостоилась приема в Овальном кабинете. К тому же Обама отказался встречаться с Далай-ламой в октябре прошлого года, когда тот посещал Америку: якобы глава Белого дома не хотел создавать негативный фон для своего ноябрьского визита в Китай. Впрочем, как отмечают СМИ, предыдущие американские президенты также проявляли осторожность и деликатность (по отношению к Китаю, разумеется), когда дело доходило до встреч с Далай-ламой. Например, Джордж Буш-старший принимал его «неофициально» в 1991 году. На встречу не были допущены фотографы (как и на встречу с Обамой – Белый дом опубликовал лишь одно официальное фото). Билл Клинтон всегда общался с тибетским лидером неформально. Джордж Буш-младший несколько раз встречался с Далай-ламой в приватной обстановке и лишь раз публично появился вместе с ним в 2007 году на церемонии вручения тибетскому гостю золотой медали американского Конгресса. Комната с картами, отсутствие видео- и фотосъемки, неофициальный характер встреч – казалось бы, какое это имеет значение, если весь мир и так в курсе, что американский президент принимал Далай-ламу? Однако детали важны. Политолог и бывший советник Буша-младшего по азиатской политике Майкл Грин напомнил Associated Press, что китайские власти придают огромное значение протоколу и тому, «как все выглядит». Проблема, таким образом, помещается в цивилизационную и ментальную плоскости. Конфуцианская цивилизация (а Китай остается ею, несмотря на доминирующую роль Компартии) – это цивилизация ритуала. «Ритуал и справедливость – начало порядка» – говорится в «Сюнь-цзы», одном из классических конфуцианских текстов. При помощи ритуала (ли) происходит управление государством, а благородного мужа во многом определяет следование «правилам». Для Конфуция «богатство и красочность» ритуалов династии Чжоу были достаточным основанием для того, чтобы «следовать Чжоу». Специалисты и советники, формирующие политику американских властей в отношении Китая, учитывают эти аспекты. Встречи президентов США с Далай-ламой – часть большой ритуальной игры, несущей в себе целый набор смыслов и их оттенков. В ту же самую игру играют и китайцы с их «китайскими предупреждениями», приглашением американских послов в МИД, публичными выражениями возмущения. Так или иначе, информация, которую извлекают американцы и китайцы из этих взаимных жестов, может существенно отличаться от интерпретаций массмедиа. Интересно, что в конце января текущего года Пекин после более чем годового перерыва возобновил переговоры с Далай-ламой XIV. 26 января двое представителей тибетского духовного лидера – Лоди Джи Гиари и Кесланг Гиялтсен – прибыли в китайскую столицу. Прогресса в диалоге двух сторон добиться, судя по всему, не удалось. Это неудивительно. Вопреки неоднократным заявлениям Далай-ламы о том, что он добивается для Тибета «всего лишь» культурной и религиозной автономии, власти КНР упрямо называют его сепаратистом и утверждают, что именно он стоит за любыми волнениями в Лхасе и окрестностях. По мнению западных журналистов и политологов, Пекин ожидает, что смерть нынешнего главы тибетских буддистов (Далай-ламе сейчас 74 года) и постепенная китаизация Тибета решат проблему региона. Многие на Западе считают такую политику близорукой, поскольку Далай-лама – единственная авторитетная фигура, способная сдержать протестные настроения среди молодых тибетцев, недовольных китаизацией. Тем не менее Китай «знает, что делает». Культурная и религиозная автономия Тибета для Пекина проблематична: тибетский буддизм тотален, то есть предполагает участие лам во всех сферах публичной жизни – от брака до вопросов собственности и экономики. Интегрировать такую автономию в государство с монопартийной системой крайне сложно. Зачем в таком случае возобновлять диалог с Далай-ламой? Тибетолог из Колумбийского университета (США) Робби Барнетт считает, что, инициируя такого рода переговоры, Пекин не решает проблему Тибета, а передает некое сообщение Соединенным Штатам: мол, китайская политика в отношении Далай-ламы гибка, диалогична, конструктивна и вовсе не «злая воля» Пекина создает трудности. Нет сомнений в том, что Тэнцзин Гьямцо, вынужденный покинуть родину в 1959 году, искренне переживает за то, что происходит в Тибете. Он готов идти на компромисс. КНР де-факто игнорирует его заявления, бесконечно воспроизводя инвективы в адрес «клики Далай-ламы». Фактически сфера деятельности Далай-ламы ограничивается его зарубежными поездками. При этом КПД его международной активности (весьма обременительной для здоровья пожилого человека) приближается к нулю. Политики используют лидера тибетских буддистов как карту в игре, как повод «сказать нечто» Китаю или чтобы подыграть критически настроенным правозащитникам. Заинтересованы ли политики в скором решении тибетской проблемы? Есть основания в этом сомневаться. Консервация проблемы дает возможность для эффективных политических переговоров. Американский президент публично сфотографировался с Далай-ламой – Пекину послан определенный сигнал, стимулирующий определенные действия китайских властей. Встреча прошла в неформальном режиме – сигнал уже другой. Президент отменил встречу – это третий сигнал. То же самое можно сказать и о переговорах Пекина с представителями Далай-ламы. 75-летие со дня рождения Его Святейшества Далай-ламы XIV. Певица с удивительным голосом, ее редкое дарование вызывает восхищение в Непале, где расположен ее монастырь, и в других странах мира, где издаются ее многочисленные музыкальные альбомы. Ее голос кристальной чистоты и ясности трогает до слез сердца людей, а исполняемые ею мелодичные песнопения пришли из древних буддийских церемоний и ритуалов, которые веками передавались от учителя к ученику. В тринадцатилетнем возрасте она поступила на обучение в женский буддйиский монастырь Наги Гомпа в Шивапури, на краю живописной долины Катманду. Настоятель Наги Гомпы прославленный учитель неконцептуальной медитации Тулку Ургьен Ринпоче лично наставлял ее в духовных исканиях и обучил ее песнопениям, сопряженным с традиционной буддийской практикой Чод. В дальнейшем, именно эти песнопения, записанные ею в сотрудничестве со Стивом Тиббетсом, добавившего к ее пению немного своей гитары, ударных и синтезаторов, принесли буддийской монахине поистине мировую известность. Ани Чойинг Долма выступала с одноименной концертной программой в Соединенных Штатах и в Европе в 1998-99 годах. В 2000-х она представляла свое искусство на престижных музыкальных фестивалях на Американском континенте и в Европе. В эти же годы она записала еще несколько альбомов: «Танцующая дакини» (1999), «Чойинг» (2000), «Мгновения блаженства» (2004), «Селва» (2005) и «Мир в душе» (2006). Доходы от концертных выступлений и продажи дисков Ани Чойинг Дролма передает в основанный ею фонд Nuns Welfare Foundation (NWF), оказывающий поддержку монахиням тибетской буддийской традиции. Главным проектом фонда стало строительство Школы Арья Тары, которая была открыта в 2000 году. Обучающиеся в этой школе буддийские монахини получают как традиционное философское образование, так и современные научные знания. Расходы на образование, проживание и питание оплачиваются из средств фонда Nuns Welfare Foundation. В настоящее время фонд собирает средства для строительства еще одной монастырской школы в Пхарпинге, на краю долины Катманду, в которой будут проходить обучение более 100 монахинь. «Эта удивительная книга талантливого японского художника Тецу Сайва рассказывает о жизни Его Святейшества Далай-ламы XIV, духовного лидера буддистов, которого на нашей планете по праву считают посланником мира. Листая страницы этой книги и внимательно рассматривая рисунки, вы, возможно с немалым удивлением, узнаете, сколько тяжелейших испытаний, страданий и боли выпало на долю этого великого человека. Но вопреки всему он сумел сохранить присутствие духа и неколебимый внутренний покой, который позволяет ему неустанно трудиться на благо всех живых существ. Убежден, что история жизни Его Святейшества Далай-ламы является для всех нас прекрасным примером, наглядно демонстрирующим, как важно не терять надежду и веру в борьбе за Истину и Справедливость».